МУНИЦИПАЛЬНОЕ БЮДЖЕТНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

СПОРТИВНАЯ ШКОЛА ОЛИМПИЙСКОГО РЕЗЕРВА
"РОВЕСНИК"
МУНИЦИПАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ
КРЫМСКИЙ РАЙОН
 

           

 

 

Травля — проблема, масштаб которой обществом слабо осознается. Однако распространена она гораздо шире, чем кажется на первый взгляд. Среди 10 тысяч принявших в прошлом году участие в опросе, посвященном травле в школе, только 19% были не знакомы с проблемой травли, при этом более половины участвовавших в опросе родителей в прошлом сами были жертвами нападок, а 42% опрошенных до сих пор переживают по поводу конфликтов, случившихся в детстве.

Опасность буллинга не ограничивается психологическим насилием, травля может привести и к самым трагическим последствиям.

Буллинг — это регулярное психологическое или физическое давление на жертву, осуществляемое одним человеком или группой агрессоров, которое обычно проходит в условиях замкнутой общественной группы. Буллинг всегда носит преднамеренный негативный характер и отличается неравным распределением сил между агрессором и жертвой. Буллинг предполагает психологический и физический террор, насилие, избиение, порчу имущества, психологическое давление, которое применяет один человек или целая группа по отношению к жертве. Систематичность издевательств, злой умысел и неравное распределение сил между жертвой и агрессором — основные критерии травли.

При этом если раньше, столкнувшись с буллингом в школе, ребенок в ряде случаев мог хотя бы спрятаться от него дома, то теперь информационные технологии почти не оставляют ему такой возможности.

«Существуют разные формы буллинга: вербальная, физическая, социальная травля. Ну и конечно кибербуллинг или интернет-буллинг, столь распространённый сегодня, в силу того, что профиль в социальных сетях сейчас есть у каждого ребенка и телефон с камерой тоже уже не редкость. К сожалению, дети быстро научились использовать фото для манипуляций и травли,» — объясняет Ирина Пудовинникова, координатор по взаимодействию с инклюзивными учебными учреждениями в проекте «Травли.net».

Травля в детском коллективе

Хотя буллинг — не исключительно детская проблема, детей травят куда чаще, чем взрослых. Отчасти потому, что ребенок может не понимать всей серьезности своих действий из-за неправильного воспитания. Кроме того, предотвратив травлю в детском коллективе, можно в перспективе избежать таких ситуаций и в будущем — дети или подростки, уже работавшие с психологами, вряд ли захотят повторить негативный опыт. Поэтому большинство фондов и специалистов, работающих в сфере, в основном уделяют внимание проблеме в школах. Целенаправленно с учебными заведениями в целом работают и отдельные организации, сконцентрированные на профилактике, и психологи-модераторы, занимающиеся уже конкретными случаями.

Отдельно психологи и педагоги, специализирующиеся на противодействии травле, рекомендуют родителям собираться вместе, организовывать классные часы и другие мероприятия, привлекать учителей, чтобы все вместе смотрели тематические фильмы, проводили беседы, формулировали общие правила класса. Перенимать в этом случае западный опыт — хорошая идея. Конечно, есть и исключительные примеры травли, когда не срабатывают даже специальные правила (американские фильмы это очень ярко демонстрируют, например, лента «Говори» 2004 года или обе версии «Кэрри»), но работа над проблемой уже достаточно давно ведется именно на уровне организации, чего в России пока не хватает.

Однако единой, стопроцентно работающей системы против травли не существует. Родители довольно редко приводят детей в психологу, дети и того реже самостоятельно обращаются с таким вопросом. При этом работа с детьми до 18 лет не может вестись без официального согласия родителей: чтобы попасть к психологу, ребёнок должен донести проблему до родителей. И сложность состоит в основном в том, что многие дети испытывают буллинг, но до родителей это доходит в последнюю очередь. Родители могут не верить ребенку и даже перейти к виктимблеймингу, говоря, что ребенок сам виноват и сам должен решать свои проблемы.

Такое отношение со стороны родителей нарушает два ключевых правила, которых стоит придерживаться при столкновении с детской травлей. Во-первых, ни в коем случае нельзя обвинять жертву. То есть говорить, что ребенок сам виноват, потому что у него голубые глаза или лишний вес, и оправдывать этими факторами поведение агрессора запрещено. Во-вторых, нельзя оставлять ребенка одного в ситуации насилия. Когда ребенок оказывается в ней, он особенно остро нуждается в поддержке взрослых, потому что сил справиться с этим самостоятельно зачастую не бывает.

Существует длинный список признаков, по которым можно понять, что ребенка травят: отказ от посещения школы, постоянные жалобы на состояние здоровья, отсутствие уверенности в себе, рассеянность, возбудимость, желание уединения. Конечно, по отдельности они не обязательно указывают на травлю, но если обращать на них внимание, заметить, что что-то не так, довольно легко: ребенок, в отличие от взрослого, практически не умеет скрывать свои эмоции.

 

Причины травли

Вообще, любое «отщепление» от всего остального общества, выделение групп и подчеркивание своей принадлежности к одной из них — зачастую уже достаточно яркая причина, привлекающая внимание агрессора. Люди с другим цветом кожи, другой ориентацией, другим достатком или любыми другими отличительными характеристиками могут стать жертвами только потому, что выделяются из окружающей их массы.

«Разговор о признаках жертв — бесплодный разговор. Агрессору всё равно, кого и за что травить. Мы помним, в чём перед Волком провинился Ягненок. Можно долго рассуждать, что ему не следовало мутить воду или разговаривать с хищником — но какой смысл? "Ты виноват лишь тем, что хочется мне кушать"»,— говорит Лена Климова о признаках, по которым агрессоры выбирают жертву.

Различия в травле детей и взрослых

Есть одно главное отличие травли ребенка от травли взрослого — У взрослых больше опыта. В том числе опыта, как вести себя в сложных ситуациях и реагировать на оскорбления, высмеивание, откровенную травлю. Ребенок или подросток, который впервые в жизни попадает в ситуацию буллинга, куда более уязвим.

У взрослых больше возможностей, не терпеть травлю и унизительное обращение, «встать и выйти из ряда вон». Одно из необходимых условий для буллинга — пространство, общественная среда, которую очень сложно или вообще невозможно покинуть. В жизни детей таких пространств намного больше, чем в жизни взрослых. Школа, летний лагерь, кружок/секция, детдом. У взрослых таких мест (кроме разве что мест лишения свободы) практически нет.

Интернет-травля, например, в каком-то смысле тоже протекает с учетом ограничения личного пространства — ее последствия либо проявляются в реальной жизни (все примеры из фильмов про американских школьниц, чьи голые фотографии распространяются среди одноклассников, имеют вполне реальную основу, например, историю про самоубийство американской старшеклассницы Джессики Логан или другой печальный инцидент с канадской школьницей Амандой Тодд), либо протекают исключительно в сети, но с задействованием личных сообщений, сторонних сайтов, рассылки компрометирующей информации ближайшему окружению и других способов давления.

Эту теорию подтверждает и Ирина Пудовинникова: «Детским коллективом управляет взрослый, авторитет учителя способен изменить ситуацию. Во взрослом коллективе травля принимает другие формы, но причины и последствия схожи. Взрослый действительно может самостоятельно выйти из коллектива, у ребенка такой возможности не существует. Он не решает, в каком классе и с кем учиться, а лишь обращается за этим решением к родителям».

Последствия травли

Опыт травли имеет серьезные последствия для всех участников процесса. Страдающие от травли дети легко возбудимы и в большей степени подвержены депрессии, чем другие дети. Они могут бояться ходить в школу, и их доверие к другим людям подорвано. Это так же развращающий и негативный опыт для зачинщиков и агрессоров. Ситуация травли в классе и в школе погружает в стресс всех детей, ведь если так принято, если травля — в порядке вещей, часть обычной жизни, значит, нельзя быть уверенным, что завтра этого не сделают с тобой, нельзя расслабиться ни на минуту. Стресс истощает детскую психику, не дает сосредоточенно работать, не оставляет места учебной мотивации, любознательности, развитию способностей, творчеству.

Именно так рассуждают о последствиях травли в детском возрасте специалисты проекта «Травли.net», поддерживая многочисленные опасения об опасности буллинга для всей наблюдающей его группы.

Последствия травли проявляются еще и в долгом сроке восстановления ребенка, о чем обычно сразу предупреждает Анна Скавитина, психолог и член IAAP (International Association of Analytical Psychology), эксперт журнала Psychologies:

«Если говорить про временные рамки восстановления, то все происходит очень по-разному, потому что мы имеем дело с разными людьми и разными ситуациями. К сожалению, что-то сделать редко получается быстро. Конечно, две-три встречи — это уже очень важная поддержка для ребенка, то есть пояснят какие-то основные вещи. Но если травля была длительной и очень травмирующей, то некоторые дети могут и целый год выходить из этой истории.

Часто еще оказывается, что они меняют класс, школу, систему в целом и поэтому получается, что к задачам психолога добавляется работа с новыми жизненными стрессовыми обстоятельствами, к которым трудно адаптироваться и без какого-то внешнего насилия, а с последствиями от буллинга еще сложнее».

Такая проблема наблюдается не только в случае восстановления ребенка, но и в случае психологической работы со взрослым человеком, пережившим ситуацию буллинга, говорит Анна Скавитина:

«Нет никакого среднего возраста жертвы ни у детей, ни у взрослых. Любой человек может попасть в эту ситуацию. Мы можем говорить и о буллинге, который может происходить в детском саду, и в любом школьном возрасте. Даже учителя могут оказаться жертвами детского буллинга.

В группе риска — абсолютно все. Есть даже такое понятие, как «травма наблюдателя»: те дети (или взрослые, что тоже возможно), которые только наблюдают буллинг, но не участвуют в нем, все равно остаются травмированы. Они переживают за собственную безопасность и часто бывают вынуждены принять одну из сторон, например, последовать за агрессором, чтобы обезопасить себя.

Как бороться с травлей

Ирина Пудовинникова рассказывает, что проект «Травли.net» работает сразу в нескольких направлениях, стараясь решить не только проблему уже происходящего буллинга, но и обеспечить профилактику:

«Мы работаем со школой, в первую очередь с педагогическим коллективом и администрацией, с родителями и учащимися школы-партнера проекта. Но это не означает, что в школе, куда мы приходим с нашим проектом обязательно уже есть травля или были прецеденты. Мы в первую очередь пропагандируем профилактику и повышение квалификации, а вместе с тем и осознанность взрослых.

Основная часть нашей работы — это лекции, семинары и тренинги с педагогическим составом школы, в том числе и администрацией. Следующий этап — работа с учениками:, мы разработали опросник, который помогает выявить наиболее уязвимые классы, также мы прислушиваемся к мнению классных руководителей и той же администрации, ведь они знают детей и понимают, что происходит в классах. Мы проводим тренинги и открытые беседы в младшей и средней школах, сотрудничаем со специалистами школы и передаем им методический материал, чтобы они могли и в дальнейшем проводить подобные мероприятия с целью профилактики и предотвращения. Одновременно на нейтральной, не школьной территории, мы организуем открытые встречи для родителей учеников».

Если ребенка травят, нужно поговорить с ним, называть вещи своими именами, дать ребенку понять, что вы полностью на его стороне и что сложившаяся ситуация — не его вина. Нужно научить его, что во многих ситуациях травли первым шагом в борьбе может стать веское слово «Нет»: родители могут предварительно дома поработать над навыком ребенка отказывать и уверенно ставить рамки и границы.

Если донести всю серьезность проблемы до классного руководителя или тренера не получается или он отказывается брать на себя ответственность за отношения между детьми в классе или группе , можно попробовать найти любого другого значимого взрослого. Выстраивая отношения с учителем, вы в первую очередь призываете его к наблюдению за ситуацией, и к совместному конструктивному решению. Перекладывание полной ответственности на школьного психолога — тоже не вариант, потому как с детьми большую часть времени находится классный руководитель, а школьный психолог может лишь помочь учителю выстроить новую модель поведения в классе или на тренировках.

Go to top